Электронная библиотека

позолоченной раки угодника, то, чего жаждала его душа,

обретение детской веры, вот как во всех этих нищих,

калеках, богомолках с котомками, стариках в отрепанных

лаптях, пришедших сюда за тысячи верст?

Народ уже отхлынул из Успенского собора. Средина

церкви была почти пуста. У иконостаса, справа,

служили на амвоне молебны, спешно, точно вперегонку.

Довольно еще густая толпа, больше всех из простонародья,

обступила это место и толкалась к иконостасу. Пучки

свечей на паникадилах бледно мигали, голоса пели жидко

и торопливо. По церкви взад и вперед

бродили богомольцы, глазея на стенную живопись.

Изредка показывались монах или служка и лениво шли

к паперти.

Молитвенное умиление не сходило на него. Он

медленно направился вглубь, в один из углов собора,

хотел там уединиться и уйти в себя. Ему пересек

дорогу студент.

Быстро оглядел его Теркин. Такого студента он

никогда и нигде еще не встречал: в поношенном

форменном сюртуке из выцветшего темно-зеленого сукна,

расстегнутом на нижние пуговицы, русые волосы на

стр.269

лбу разметались, глубокие глаза затуманены, смотрят,

будто ничего не видят, бледный, идет волоча ноги.

Зачем он здесь? Не из простого любопытства? Не

зря? Видно, горе стряслось и погнало сюда, вопреки

тому, что он, быть может, воображал себя выше всего

этого? Значит, находит тут хоть какое-нибудь врачевание

своему душевному недугу. Не юродивый же он...

да и не мальчик: сюртук носит, наверно, года два,

бородкой оброс и лицо человека пожившего.

Долго смотрел он вслед странному студенту. Тот

повернул к амвону налево, где было свободнее, опустился

на оба колена и долго не поднимал головы;

потом порывисто поднялся, истово перекрестился два

раза и пошел, все так же волоча ноги, на паперть.

И Теркин стал на колени. Студент помог ему стряхнуть с

себя то, что его развлекало или противоречило

его ожиданиям.

До него все-таки доходил торопливый гул молебнов. Он

силился не слышать, ни о чем не думать, не

вызывать перед собою никаких /образов.

Так он простоял с минуту. Его начало колоть горькое и

стыдливое чувство за себя, становилось совестно,

точно он производит над собою опыты или пришел

сюда как в театр, требуя, чтобы его привели в такое

именно настроение, какое ему желательно.

"Это кощунство!" - выговорил он про себя и стал

неловко подниматься, с легкой болью в непривычных

коленях.

Молитвенное наитие решительно не слетало на него в

этой церкви.

Еще раз прошелся он по ней из одного угла до

другого. К нему наискось от амвона медленно двигалась

старушка, скорее барыня, чем простого звания,

в шляпе и мантилье, с желтым лицом, собранным

в комочек. Шла она, - точно впала в благочестивую

думу или собиралась класть земные поклоны, - к нему

боком, и как только поравнялась - беззвучно и ловко

повернулась всем лицом и, не меняя ущемленной

дворянской мины, проговорила сдержанно и вполголоса:

- Соблаговолите благородной вдове.

Руку она чуть-чуть высвободила из-под мантильи,

такую же желтую, с сухими изогнутыми пальцами.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки