Электронная библиотека

добилась места во втором.

Ее скрипучий голос звучал для Теркина точно где-то

вдали; он даже не понимал, о чем она кипятится,

и ему стало делаться отрадным такое отрешение от

всего, что входило в ухо и металось в глаза.

Привезут четвертью часа раньше или позднее - все

равно он попадет, куда ехал.

Он ждал там, в знаменитой русской обители, где ни

разу в жизни не бывал, облегчения своей замутившейся

душе. Желание отправиться именно к Троице пришло

ему вчера ночью, в номере гостиницы. Страстно

захотелось помолиться за упокой души той, кто уже не

встанет из могилы. Он вспомнил, как после смерти

названого отца своего, Ивана Прокофьева, служил

панихиду, заказал ее так, чтобы только почтить память

его, без особой веры, и зарыдал при первом минорном

возгласе дьякона: "Господу помолимся". Тогда ему

стало легче сразу. Он вернулся к прежнему равнодушию

по части всего божественного. Чему он верит, что

отрицает, - некогда ему было разбирать это. Жизнь

втягивала и не давала уходить в себя, подвести итоги

тому, за что держаться, за какое разумение судьбы

человека. С детства не любил он "долгополой породы"

и всего, что зовется ханжеством. Иван Прокофьич

укрепил в нем эту нелюбовь; но сам если не часто

говорил о Боге, то жил и действовал по правде, храм

Божий почитал и умер, причастившись святых тайн.

И, сидя в вагоне, Теркин не знал, будет ли он

делать вклад на поминание "рабы Божией Калерии"

или отслужит одну панихиду или молебен преподобному -

в обновление своего мечущегося и многогрешного духа.

Неужели свыше суждено было, чтобы достояние

Калерии попало опять в руки Серафимы? Он смирялся

перед

стр.265

этим. Сам-то он разве не может во имя покойницы

продолжать ее дело?.. Она мечтала иметь его своим

пособником. Не лучше ли двадцать-то тысяч, пока они

еще не отосланы к матери Серафимы, употребить на

святое дело, завещанное ему Калерией? Богу будет это

угоднее. Так он не мог поступить, хотя долговой документ

и у него в руках... Пускай эти деньги пойдут

прахом. Он от себя возместит их на дело покойницы.

На полпути Теркин вспомнил, что на вокзале купил

путеводитель. Он взял брошюрку, старался уйти в это

чтение, почувствовать в себе русского человека,

переносящегося душой к старине, когда в вагонах не

езжали, и не то что "смерды", - цари шли пешком или

ехали торжественно и чинно на поклонение мощам

преподобного, избавителя Москвы в годины народных

бедствий. Еще раз попенял он себе, что не отправился

пешком...

"Сделаю это на обратном пути", - решил он про

себя и положил осмотреть все те урочища и церкви,

про которые читал в путеводителе. Все это - стародавняя

Русь. К ней надо обращаться с простодушием

и любовью. Каждое место повито памятью о пределах, их

мощной, простой жизни, их благочестия. Вот

село Алексеевское - любимая вотчина царя Алексея

Михайловича; Ростокино, где народ восторженно

встречал царя Ивана после взятия Казани; Леоново,

Медведково - бывшая вотчина князя Пожарского, потом

князя Василия Голицына; Тайнинское - обычный

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки