Электронная библиотека

Теркин схватил ее руку, - она уже сняла с нее перевязку,

- и придержал ее в своих руках.

- Калерия Порфирьевна! Н/ешто мне не страшно

было каяться вот сейчас? Ведь я себя показал вам без

всякой прикрасы. Вы можете отшатнуться от меня...

Это выше сил моих: любви нет, веры нет в душу той,

стр.260

с кем судьба свела... Как же быть?.. И меня пожалейте!

Родная...

Губы его прильнули к прозрачной руке Калерии.

Рука была горячая и нервно вздрагивала.

- Не целуйте!.. Голубчик! Василий Иваныч... За

что? Да и боюсь я...

- Чего?

- От меня еще прикинется к вам болезнь... Знаете...

сколько ни умывай руки... все есть опасность...

Особенно там, в избах.

И, спохватившись, как бы не испугать его, она

заговорила быстрее. Он заметил, как она коротко дышала.

- Скорблю я за вас, милый вы мой Василий Иваныч. Вас

я еще сильнее жалею, чем ее. То, что вы мне

сейчас сказали, - чистейшая правда... Я вам верю...

Господь вас ведет к другой жизни, - это для меня

несомненно... Вы меня ни за ханжу, ни за изуверку не

считаете, я вижу. Во мне с детства сидит вера в то, что

зря ничего не бывает! И это безумие Серафимы может

обновить и ее, и вашу жизнь. Известное дело... Любви

два раза не добудешь... Но какой? Мятежной, чувственной

вы уже послужили... Серафима еще больше

вашего... Я об одном прошу вас: не чурайтесь ее как

зачумленной; когда в ней все перекипит и она сама

придет к вам, - не гоните ее, дайте ей хоть кусочек

души вашей...

Она хотела еще что-то сказать, отняла руку и опять

прошлась ею по лбу.

- Нездоровится вам? - испуганно спросил Теркин.

- Устала... Нынче как-то особенно...

- Уходите вы себя! - почти со слезами вскричал

он и, когда она поднялась с соломенного кресла, взял

ее под руку и повел к гостиной.

- Василий Иваныч!

Они остановились.

- Вы не бойтесь за меня! Нехорошо! Я по глазам

вашим вижу - как вы тревожитесь!..

- Воля ваша! В Мироновку завтра вас не пущу.

- Увидим, увидим! - с улыбкой вымолвила она

и на пороге террасы высвободила руку. - Вы думаете,

я сейчас упаду от слабости... Завтра могу и отдохнуть...

Там, право, это... поветрие... слабеет... Еще несколько

деньков - и пора мне ехать.

стр.261

- Ехать? - повторил Теркин.

- Как же иначе-то?.. Ведь нельзя же так оставить

все. Серафима теперь у тетеньки... Как бы она меня

там ни встретила, я туда поеду... Зачем же я ее буду

вводить в новые грехи? Вы войдите ей в душу. В ней

страсть-то клокочет, быть может, еще сильнее. Что

она, первым делом, скажет матери своей: Калерия

довела меня до преступления и теперь живет себе

поживает на даче, добилась своего, выжила меня. В ее

глазах я - змея подколодная.

Она чуть слышно рассмеялась.

Будь это два года назад, Теркин, с тогдашним

своим взглядом на женщин, принял бы такие слова за

ловкий "подход".

В устах Калерии они звучали для него самой глубокой

искренностью.

- Бесценная вы моя! - вскричал он, поддаваясь

новому наплыву нежности. - Какая нам нужда?.. У нас

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки