Электронная библиотека

Теркин перебежал коридорчик.

- Бесценная вы моя!

Он опустился на колени подле кровати и прильнул

губами к кисти пораненной руки, лежавшей поверх

одеяла.

Калерия прислонилась к подушке и заговорила тихо,

сдерживая слезы:

- Ради Создателя, Василий Иваныч, простите вы

ей! Это она в безумии. Истерика! Вы не знаете, вы -

мужчина. Надо с мое видеть. Ведь она истеричка,

это несомненно... Прежде у нее этого не было. Нажила...

Не оставляйте ее там взаперти. Пошлите Степаниду... Я и

сама бы... да это еще больше ее расстроит. Наверно, с ней

галлюцинации бывают в таких припадках.

- Никакой тут болезни нет, - прервал он. - Просто злоба

да... зверство!

- Голубчик! Она вас до сумасшествия любит. Что ж

это больше, скажите вы сами?.. Мне так прискорбно.

Внесла сюда раздор... Я рада-радехонька буду уехать

хоть завтра... да мне вас обоих до смерти жалко.

Помирить вас я должна... Непременно!

- Пускай она своей дорогой идет!

- Не берите греха на душу! Она - ваша подруга.

Брак - великая тайна, Василий Иваныч. Простите.

- И вы за кого просите! Не стоит она вашего

мизинца!

- Подите к ней, приласкайте... Ведь у меня чистый

пустяк... Завтра и боль-то вся пройдет... Я в Мироновку на

весь день уйду.

стр.248

- Воля ваша, - выговорил он, все еще стоя у кровати, -

не могу я к ней идти... Горничную пущу. Больше не

требуйте от меня... Ах вы!.. Вот перед кем надо

дни целые на коленях стоять!

- Чт/о вы, чт/о вы!.. Голубчик!

Она махнула рукой и тотчас от боли чуть слышно

заныла.

- Милая!.. Гоните меня!.. Почивайте!.. Верьте, - слезы не

позволили ему сразу выговорить. - Верьте...

Василий Теркин до последнего издыхания ваш, ваш...

как верный пес!..

Он выбежал и крикнул в коридор:

- Степанида! Можете идти к барыне. Ключ

в дверях.

XXI

Ни одной минуты не смущала Теркина боязнь, как

бы Серафима "не наложила на себя рук". Он спал

крепко, проснулся в седьмом часу и, когда спросил

себя: "как же с ней теперь быть?" - на сердце у него не

дрогнуло жалости. Прощать ей он не хотел, именно не

хотел, а не то, что не мог... И жить он с ней не будет,

пускай себе едет на все четыре стороны.

Первая его забота была о Калерии. Наверно, ее

лихорадит. Испуг, потрясение, да и рана все-таки есть,

хотя и не опасная.

Тихо и поспешно он оделся, приказал заложить

лошадь и, не спросив Степаниду, попавшуюся ему

на заднем крыльце, как почивала "барыня", сейчас же

послал ее узнать, встала ли Калерия Порфирьевна, не

угодно ли ей чего-нибудь и может ли она

принять его.

Серафима еще спала и проснулась не раньше восьми.

В комнату Калерии, где шторы были уже подняты,

он вошел на цыпочках, затаив дыхание. Сердце билось

заметно для него самого.

- Как вы себя чувствуете?

Он остановился у двери. Калерия уже сидела около

туалетного столика, одетая, немного бледная, но бодрая.

- Пустяки сущие, Василий Иваныч... А Сима почивает? -

спросила она шепотом.

стр.249

- Кажется... Все-таки, - перебил он себя другим

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки