Электронная библиотека

спросила Калерия.

Теркин смотрел на ее лицо: глаза у нее стали блестящие,

щеки побледнели.

- Да, никак, в целых пяти дворах. Первым делом

у Вонифатьева. Там, поди, все ребята лежат вповалку.

- Что же это такое?

- Жаба, что ли. Уж не знаю, сударыня. Нам отлучаться не

сподручно, да мы и Я не сподручно, да мы и деревенских-

то мало видим. Тоже... народ лядащий!..

- Послушайте, - Калерия заговорила быстро,

и голос сразу стал выше, - покажите мне, которая изба

Вонифатьева.

- Вон самая угловая, коло колодца, супротив той

бани... где тропка-то идет.

- Хорошо!.. Благодарю!.. Василий Иваныч, я пойду...

Подождите меня.

- Почему же я не могу?

- Нет, это меня только свяжет. И, как знать,

может, болезнь...

- Заразная?

Теркин усмехнулся.

- И очень.

- Так почему же мне-то больше труса праздновать, чем

вам?

- Это мое коренное дело, а вам из-за чего же

рисковать?

- Нет, позвольте!..

Ему захотелось непременно проводить ее, помочь,

быть на что-нибудь годным.

- Прошу вас, Василий Иваныч. Этим шутить нечего. Вы

- не один...

стр.232

И ее глаза досказали: подумайте о той, кто вами

только и дышит.

Он послушался.

- Милая, - обратилась Калерия к женщине, - пока я

обойду больных, могут вот они погулять у вас

в саду?

- Что же, пущай!.. Это можно.

- Я вас здесь и найду, в саду. Родной! уж вы не

сердитесь!..

И легкой поступью она удалилась, ускоряя шаг. Из

ворот она взяла немного вправо и через три минуты

уже поднялась к колодцу, где стоял двор Вонифатьевых.

Теркин не отрывал от нее глаз.

"А вдруг как это эпидемия?" - спросил он и

почувствовал такое стеснение в груди, такой страх за нее,

что хоть бежать вдогонку.

- Проводить, что ли, вас, барин, в сад? - спросила

женщина.

- Спасибо! Не надо!

Он дал ей двугривенный и пошел, оглядываясь на

порядок, к воротцам старого помещичьего сада по

утоптанной дорожке, пересекавшей луговину двора,

вплоть до площадки перед балконами.

Стеснение в груди не проходило. Стыдно ему стало

и за себя: точно он барич какой, презренный трус

и неженка, неспособный войти ни в какую крестьянскую

беду. Неужели в нем не ослабло ненавистничество

против мужиков, чувство мести за отца и за себя? Мри

они или их ребятишки - он пальцем не поведет.

Нет, он не так бездушен. Калерия не позволила ему

пойти с нею. Он сейчас же побежал бы туда, в избу

Вонифатьевых, с радостью стал бы все делать, что

нужно, даже обмывать грязных детей, прикладывать

им припарки, давать лекарство. Не хотел он допытываться

у себя самого, что его сильнее тянет туда: она,

желание показать ей свое мужество или жалость к

мужицким ребятишкам.

Голова у него кружилась. В аллее, запущенной и

тенистой, из кленов пополам с липами и березами, он

присел на деревянную скамью, в самом конце, сиял

шляпу и отер влажный лоб.

Страх за Калерию немного стих. Ведь она привыкла ко

всему этому. За сколькими тяжелыми больными

ходила там, в Петербурге. И тиф и заразные воспаления...

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки