Электронная библиотека

стояла там всегда, и он там же раздевался. Он делал

это "для людей", хотя прислуга считала их мужем

и женой.

- Хорошо... Спасибо!.. И тебе, я думаю, пора

бай-бай!..

Никогда он не прощался с ней простым пожатием

руки.

Наверху в башне Теркин начал медленно раздеваться и

свечи сразу не зажег. В два больших окна входило

еще довольно свету. Было в исходе десятого часа.

В жилете прилег он на маленькую кушетку у окна,

около шкапа с платьем, и глядел на черно-синюю стену

опушки вдоль четырех дач, вытянувшихся в линию.

Ко сну не клонило. Его натура жаждала выхода. Он

выбранил себя за малодушие. Надо было там внизу за

чаем сказать веско и задушевно свое последнее слово

и привести ее к сознательному желанию загладить их

общую вину.

По лесенке проскрипели легкие и быстрые шаги.

- Вася!

Она уже обвилась вокруг него и целовала ему глаза,

плечи, шею, руки.

- Как ты велишь, так и сделаю!.. Господи!.. Только

не срами себя... Не начинай первый! Дай мне поговорить с

ней!.. Радость моя!.. Не могу я так... Убей, но не

мучь меня!

Он поцеловал ее в губы. Серафима почти лишилась

чувств от безумной радости.

XI

Из-под опущенных занавесок утро проникло в башенку,

и луч солнца заиграл на стене.

Теркин проснулся и стал глядеть на зайчики света,

бегавшие перед ним. Он взглянул и на часы, стоявшие

на ночном столике. Часы показывали половину седьмого.

Первая его мысль, когда сон совсем слетел с него,

была Калерия.

Третий день живет она у них, там, внизу, в угловой

комнате. Приехала она под вечер, на другой день после

стр.202

их размолвки с Серафимой и примирения здесь, на том

диванчике. Серафима умоляла его не "виниться первому";

он ее успокоивал, предоставил ей "уладить все".

После обеда явилась Калерия неожиданно, в тележке,

прямо с пристани, с небольшим чемоданчиком,

в белой коленкоровой шляпе и форменном платье

"сестры", в пелеринке, даже без зонтика в руках, хотя

солнце еще припекало.

Он не видал раньше ее фотографии; представлял

себе не то "растрепанную девулю", не то "черничку".

Чтение ее письма дало ему почуять что-то иное. И когда

она точно выплыла перед ним, - они сидели на

террасе, - и высоким вздрагивающим голосом

поздоровалась с ними, он ее всю сразу оценил. Ее

наружность, костюм, тон, манеры дышали тем, что он уже

вычитал в ее письме к Серафиме.

Та немного опешила, но тотчас же бойко и шумно

заговорила, поцеловалась с нею, начала расспрашивать и

угощать. Родственных нот он не слыхал под

всем этим.

Ею Серафима назвала Калерии прости "Вася", ничего к

этому не прибавила. Калерия поглядела на него

своими ясными глазами и пожала руку.

Вечер прошел в отрывочном разговоре. Калерия

расспрашивала о покойном дяде, о тетке; о муже

Серафимы не спросила: она его не знала. Серафима вышла

замуж по ее отъезде в Петербург.

И вчера он только присутствовал при их разговорах, а

сам молчал. Калерия много рассказывала про

Петербург, свою школу, про общину, уход за больными,

про разных профессоров, медиков, подруг, начальников и

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки