Электронная библиотека

Он скрылся. Никто не видал, куда он пошел по

дороге, к посаду или лесом.

стр.198

Внутри у ней все то кипело, то замирало... Она

в первый раз рыдала в спальне, уткнув голову в подушки,

чтобы заглушить рыдания.

За обедом Вася не сказал ей ни одного ласкового

слова. Протяни он ей руку, взгляни на нее помягче,

и она, конечно бы, "растаяла".

Потом, когда она выплакалась, то подумала:

"Оно, пожалуй, и лучше, что за столом не вышло

примирения".

Она не может уступить ему, не хочет, чтобы он

выказал себя перед той "хлыстовской богородицей", - она

давно так зовет Калерию, - жуликом, вором, приносил ей

такое же "скитское покаяние", о каком теперь

сокрушается ее мать, Матрена Ниловна.

Но вот уже больше получаса, как она затосковала

по Васе, поднималась к нему наверх, сбежала вниз

и начала метаться по комнатам... Страх на нее напал...

Мелькнула мысль, что он совсем уйдет, не вернется

или что-нибудь над собою "сотворит".

На террасе она ходила от одних перил к другим,

глядела подолгу в затемневшую чащу, не вытерпела

и пошла через калитку в лес и сейчас же опустилась

на доску между двумя соснами, где они утром жались

друг к другу, где она положила свою голову на

его плечо, когда он читал это "поганое" письмо от

Калерии.

Опять начало сжимать ей горло. Сейчас заплачет.

"Нет, не надо! Не стоит он!"

Она сдержала себя, встала и тихими шагами пошла

бродить по лесу, вскидывая глазами то вправо, то

влево: не мелькнет ли где светлый костюм Василия

Иваныча.

Страх за него, как бы он не сгинул, сменили обида

и обвинение в чем-то вроде измены.

"Ну, положим, - говорила она мысленно, - мы

с матерью удержали Калерькины деньги; но почему?

Потому что мы считали это обидным для нас. Опять

же я никогда не говорила ему, что Калерия из этого

капитала не получит ни копейки!.. Поделись! Вот

что!.."

На такой защите своего поведения Серафима запнулась.

"Я ее не известила о наследстве, - продолжала она

перебирать, - да, не известила. Но дело тут не в этом.

Ведь он-то небось сам знал все отлично: он небось

стр.199

принял от меня, положим, взаймы, двадцать тысяч,

пароход на это пустил в ход и в год разжился?..

А теперь, нате-подите, из себя праведника представляет,

хочет подавить меня своей чистотой!.. Надо было

о праведном житье раньше думать, все равно что

маменьке моей. Задним-то числом легко каяться!"

Эти доводы казались ей неотразимыми.

Как же не обидно после того, что он разом и называет

себя ее "сообщником", и хочет выдать ее Калерии,

а себя выгородить, чтобы она же перед ним умилилась,

какой он божественный человек!

Из этого круга выводов Серафима не могла выйти.

Она его любит, душу свою готова положить за него,

но и он должен поддерживать ее, а не предавать...

И кому? Калерьке!

"Муж да жена - одна сатана", - вспомнила Серафима

свою поговорку и весь разговор на даче под

Москвой, когда она рассеяла все его тогдашние

щепетильности и убедила взять у нее двадцать тысяч

и ехать в Сормово спускать пароход "Батрак".

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки