Электронная библиотека

вечера. Жар еще не спадал. День, хоть и в августе,

задался знойный.

За ранним обедом они опять крупно поговорили

с Серафимой. Она не сдавалась. Ее злобу к Калерии

нашел он еще нелепее, замолчал к концу обеда, поднялся к

себе наверх, где не мог заснуть, и ушел в лес по

дороге в деревню Мироновку, куда он давно собирался.

Узнал он в Нижнем, что там в усадьбе проводит

лето жена одного из пайщиков его пароходного

товарищества.

Он очень бы рад просидеть там весь вечер, если

застанет то семейство, и вернуться попозднее.

Стычка с Серафимой - по счету первая за весь год.

Это даже удивило его. Значит, он сам сильно опошлел,

и ей не в чем было уступать ему или противоречить. Не

раздражение запало в нем, а тяжесть от раздумья. Он

поступит так, как сказал еще утром. Никакой стачки,

никакого "воровского" поступка он не допустит.

В этом ли одном дело?

Сегодня он зачуял ясно свое душевное одиночество.

Серафима - его любовница, но не подруга. Из

двоих Теркиных, что борются в нем беспрестанно,

она не поддержит того, который еще блюдет свою

совесть.

стр.194

В Серафиме начинал он распознавать яркий образец

теперешней "распусты" (это слово он употребил

не в первый раз сегодня, а выучился ему у одного

инженера, когда ходил в нарядчиках). Он - крестьянский

приемыш. Она - дочь таких же мужиков, пробравшихся в

купечество, да еще раскольников. А что они из

себя представляют? Их обоих кинула нынешняя жизнь

в свалку и может закрутить так, что и на каторге

очутишься.

Не уголовщины он боится. Он себя самого ищет; не

хочет он изменять тому, что в него своим житьем

вложил отец его по духу, Иван Прокофьев Теркин.

Голос правды всегда поднимается в нем вместе с образом

покойного. Его рослая и своеобычная фигура

всплывает перед ним, и он точно слышит его речь

с волжским оканьем, с раскатами его горячих обличений и

сетований на мирскую неправду, на хищную

"мразь", овладевающую всем. Себя самого разглядывать

трудно. На живом существе, с которым связал

себя, выходит яснее. Года достаточно было, чтобы

распознать в Серафиме кровное дитя всеобщей

русской "распусты". Она его страстно любит - и только.

Эта любовь едва ли пересоздаст ее. Ни разу не

начала она с ним говорить о своей душе, на чем

держится ее жизнь, есть ли у нее какой-нибудь "закон" -

глупый или умный, к какому исходу вести житейскую

ладью, во что выработать себя - в женщину

ли с правилами и упованиями или просто в бабенку, не

знающую ничего, кроме своей утехи: будь то связь,

кутеж, франтовство или другая какая блажь.

Да, она - кровное дитя распусты, разлившейся по

нашим городам. Ее такою сделал теперешний губернский

город, его кутежи, оперетка, клубы, чтение всякого

грязного вздора, насмешки над честностью, строгими

нравами, родительской властью, над всем, что

нынче каждый карапузик гимназист называет "глупым

идеализмом". Студенты - такого же сорта. От мужчин-

офицеров, адвокатов, чиновников, помещиков девочка-

подросток научается всяким гадостям, привыкает

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки