Электронная библиотека

спадали. Он прошелся по нумеру, все еще в рубашке,

без галстука, потом прилег на диван, подложил кожаную

дорожную подушку под голову и закурил, - так

время скорее ползет. Он - не большой курильщик

и за папиросу берется вот в такие минуты, когда

надо убить время, а работы нет, или слишком донимает

жар.

Дым от папиросы на то только хорош, всегда

думал Теркин, чтобы в его извивах видеть целый

ряд приятных картин или строить какую-нибудь

стр.24

комбинацию, план действий, вроде как решаешь

уравнение, когда алгебра тебе далась, и ты к задачам

относишься, как к шахматам, с настоящим игрецким

чувством.

Всего в третий раз он в этом городе, никогда не

проживал в нем больше трех-четырех дней, и в нем

у него любовь, настоящая, захватывающая, быть может,

роковая для него.

И все так быстро стряслось. Он, уходя теперь

воображением в подробности их встречи, употребил

мысленно это слово: "стряслось".

По делу завернул он снова прошлым летом, даже

останавливаться на ночь не хотел, рассчитывал покончить

все одним днем и чем свет "уйти" на другом

пароходе кверху, в Рыбинск. Куда деваться вечером?

В увеселительный сад... Их даже два было тогда; теперь

один хозяин прогорел. Знакомые нашлись у него

в городе: из пароходских кое-кто, инженер, один адвокат

заезжий, шустрый малый, ловкий на все

и порядочный кутила.

Он всему и стал причиной.

В саду играли какую-то комедию, - кажется, "Фофан"

называется, - плохенькая труппа, так что

он на второе действие и не пошел, а остался на

балконе буфета. По саду бродили цыгане, тоже неважные,

обшарканные, откуда-то из Пензы или Тамбова.

Нашел его на балконе адвокат, и через четверть

часа он был в большом обществе. Были тут три дамы,

офицер, тот инженер, которого знал Теркин.

Они пошли ужинать, заняли одну из комнат вдоль

стен залы, где пели арфистки и цыгане в антрактах.

Его представили дамам; сначала помещице, кажется,

в разъезде с мужем, уже немолодой, толстой. Теркин

сейчас же распознал в ней "кутилку". Она так и сыпала, так

и сыпала, и стихи вслух читала, и пила довольно. Из

остальных двух одна была девушка, лет за

двадцать, длинная, некрасивая, но зубастая на разговор,

дочь доктора-старичка. При ней и отец состоял.

Вторая села рядом с ним, и адвокат ее громко

отрекомендовал ему:

- Серафима Ефимовна Рудич, супруга судебного

следователя, моего товарища по училищу.

Из этого он уразумел, что оба они были из правоведов.

стр.25

Ему стало жутко около нее. Никогда еще в жизни

не нападала на него такая оторопь, даже покраснел

и губы все искусал. В первые минуты не мог ничего ей

сказать подходящего, дурак дураком сидел, даже пот

выступил на лбу.

Она первая должна была с ним заговорить. Голос ее

точно где внутри отдался у него. Глазами он в нее

впился и не мог оторваться, хоть и чувствовал, что так

нельзя сразу обглядывать порядочную женщину.

Она была "порядочная", без сомнения, держала

себя совсем прилично, хотя и смело, и одета была

чудесно. До сих пор он помнит черную большую шляпу с

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки