Электронная библиотека

дразнишь! С какой стати!.. Ты, сколько я тебя понимаю,

так далек от подобного дремучего изуверства...

- Это дело ее совести.

Теркин тоже встал, отошел к перилам и сел на них.

- Да ведь досадно и больно за мать!.. Помилуй,

она теперь только и спит и видит, как бы ей от

Глафиры мешочек достался, когда та умирать станет.

Она уж начала ей подарки делать, начетчиков и

уставщиков угощает, наверно и денег дает... Я побаиваюсь,

чтобы они и совсем ее не обработали... На мельнице

арендатор - тоже беспоповец и в моленной у них один из

заправил... Хоть ты бы когда заехал, вразумил ее!..

- Нет, Сима, - серьезно и веско сказал Теркин, - я

в эти дела вмешиваться не буду. Мать твоя вольна

действовать, как ей совесть указывает. По миру она не

пойдет... У нас есть чем обеспечить ее на старости.

- И опять же, Вася, она и меня без всякой надобности

смущает.

- Чем же? Ведь ты в их согласие не поступишь!

- Не этим, конечно... А насчет все той...

Она запнулась.

- Кого? - недоумевал Теркин.

- Да Калерькиной доли!..

Теркин поморщился.

- Зачем ты, Сима, так называешь Калерию

Порфирьевну? Это для тебя слишком... как бы помягче

выразиться... некрасиво.

- Ну, хорошо, хорошо! Ты ведь знаешь, что мать

была на моей стороне и не допускала, чтобы то, что

отец оставил, пошло только ей.

- А теперь, выходит, стала по-другому думать?

- Все из-за святости! Хочет в наследницы к Глафире

попасть! Удостоиться быть хранительницей мешочка с

сухарями!

- Сима! Так неладно... говорить о матери, которая

в тебе души не чаяла. Я ее весьма и весьма понимаю.

Она ушла теперь в себя, хочет очиститься от всякой

греховной нечистоты, от всякого суетного стяжания.

Сухарики или другое что, но это протест совести, и мы

должны отнестись к нему с почтением. Тут не одно

суеверие...

стр.188

Глаза Серафимы сверкнули. Она остановилась

прямо к нему лицом и вскинула по воздуху правой

рукой.

- И все это не то! Она и на Калерию-то виды

имеет. Надо, мол, ее ублажить, поделиться с ней по-

божески, тронуть ее христианской добродетелью

и привлечь к своей вере.

- Что ж, каждый фанатик так поступает и чувствует.

- Ты сам говоришь: фанатик!

- Фанатизм-то, умные люди писали, - верх

убежденности, Сима!

- Ах, полно!

Она подошла к нему, опустила на его плечо обе

руки, поцеловала его в лоб и затуманилась.

- Да что ж ты так волнуешься? - спросил он довольно

ласково.

- То, Вася, что я не хотела нашу встречу расстраивать...

и думала отложить неприятный разговор

до завтра. А к этому подошло...

- Какой еще разговор?

- Я здесь письмо нашла, когда вернулась. От нее.

- От кого?

- Да от Калерии же. Изволит извещать о своем

приезде.

- Вот как!

Теркин поднялся и отошел к ступенькам террасы.

- Сима! - окликнул он. - Покажи мне это письмо, если

там особых тайн нет.

- Изволь! Хоть сейчас! Лучше уж это поскорее

с плеч спустить!

Она побежала в комнаты.

VIII

Между краснеющими стволами двух сосен, у самой

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки