Электронная библиотека

целовать.

Они сидели поздним утром на террасе, окруженной

с двух сторон лесом... На столе кипел самовар. Теркин

только что приехал с пристани. Серафима не ждала его

в этот день. Неожиданность радости так ее всколыхнула,

что у нее совсем подкосились ноги, когда она

выбежала на крыльцо, завидев экипаж.

- Сама-то давно ли вернулась? - спросил он после

новых, более тихих ласк.

- Я уже три дня здесь, Вася! Так стосковалась,

хотела в Нижний ехать, депешу тебе слать... радость

моя!

Опять она стала душить его поцелуями, но спохватилась

и поднялась с соломенного диванчика, где

они сидели.

- Ведь ты голоден! Тебе к чаю надо еще чего-нибудь!

Степанида!

Она заходила по террасе около стола. Теплый свет

сквозь наружные маркизы ласкал ее гибкий стан, в

полосатом батистовом пеньюаре, с открытыми рукавами.

Волосы, заколотые крупной золотой булавкой на

маковке, падали на спину волнистой густой прядью.

Теркин любовался ею.

Мысль его перескочила быстро к ярмарке, к номеру

актрисы Большовой, где они, каких-нибудь пять дней

назад, тоже целовались... Он вспомнил все это и огорчился

тем, что укол-то совести был не очень сильный.

стр.180

Его не бросило в жар, не явилось неудержимого порыва

признаться в своем рыхлом, нечистоплотном поведении.

И на эту женщину, отдавшуюся ему так беззаветно,

он глядел глазами чувственника. Вся она вызывала

в нем не глубокую сердечную радость, а мужское

хищное влечение.

Он тотчас же стал внутренне придираться к ней. Ее

красота не смиряла его, а начала раздражать. Лицо

загорелое, с янтарным румянцем, он вдруг нашел

цыганским. Ее пеньюар, голые руки, раскинутые по спине

волосы - делали ее слишком похожей на женщину,

созданную только для любовных утех.

Горничной Степаниде, тихой немолодой девушке,

Серафима отдала приказание насчет закуски и сейчас

же вернулась к нему и начала его тормошить.

- Васюнчик мой!.. Пойдем туда, под сосны... Пока

тебе подадут поесть... Возьми с собой стакан чаю...

Там вон, сейчас за калиткой... На хвое как хорошо!..

Он принял ее слова за приглашение отдаться новым

ласкам и не обрадовался этому, а съежился.

- Нет, - ответил он с неискренней усмешкой, побудем

здесь... Эк тебе не сидится!

На террасе было очень хорошо. Ее отделял от

опушки узкий цветничок. Несколько других дач, по

одной стороне перелеска, в полуверсте дальше,

прислонились в лощине к опушке этого леса, шедшего на

сотни десятин. Он принадлежал казне, дачи были

выстроены на свой счет двумя инженерами, доктором да

адвокатом. Одного из инженеров перевели, - он уступил

свою Теркину еще ранней весной. С тех пор Серафима

жила здесь почти безвыездно, часто одна, когда

он отлучался неделями. Зиму они проводили то здесь,

то там: жили в Москве, в Нижнем, в Астрахани. Скитанье

по гостиницам и меблированным комнатам менее ее

тяготило, чем одинокое житье на этой даче,

в нескольких верстах от богатого приволжского посада,

где у нее не было никого знакомых. Ей сдавалось,

что Теркин продолжает ежиться от их нелегального

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки