Электронная библиотека

с парохода. Дошло до него и письмо Кузьмичева Великим

постом, где тот обращался к нему, как к влиятельному

пайщику их товарищества, рассказывал про изменившееся

к нему отношение хозяина парохода, просил замолвить за

него словечко, жаловался на необходимость являться к

судебному следователю, намекал на то, - но очень

сдержанно, - что Теркин, быть может, захочет дать свое

свидетельское показание, а оно было бы ему "очень на

руку".

Это письмо Теркин оставил без ответа. Сначала

хотел ответить, через два дня уехал надолго в Астрахань и

совсем забыл про него.

"Ведь я свински поступил!" - пронизала его мысль,

когда он снова оглядел фигуру Кузьмичева.

- Андрей Фомич! - не громким, но звучным голосом

назвал он капитана, подошел к нему сбоку и прикоснулся

рукой к его плечу. - Вы это?

- А-а, Василий Иваныч!

Кузьмичев быстро поднялся с места, снял картуз

и не сразу пожал протянутую ему руку, охваченный

неожиданностью появления Теркина.

- Созерцаете? - спросил тот, не выпуская его руки. - И

я тоже... Вы, никак, пришли сверху?

- Точно так... Сегодня утром.

- Пустите-ка меня на скамеечку! - сказал Теркин.

Они оба присели.

- Надолго ли к нам? - спросил Кузьмичев.

Глаза он отвел в сторону. В его тоне Теркин заслышал

съеженность, какой прежде никогда не бывало.

стр.177

"Считает меня пошляком, подумал он, - и, по-своему,

прав".

- Я завтра в обратный путь. И весьма рад нашей

встрече, Кузьмичев. Как это хорошо, что меня надоумило

поехать на Откос!

Кузьмичев все еще не глядел на него.

- С "Батраком" мы, Василий Иваныч, разминулись

повыше Юрьевца... Ходок отличный, даже завидки берут,

когда на такой скверной посудине, как "Бирюч",

валандаешься.

Про себя он, видимо, не хотел заводить речь сразу.

- Кузьмичев! - окликнул Теркин на другой лад. Вы ведь

на меня в сердцах?

- Я, Василий Иваныч?

- А то нет?

- В сердцах... Это не верно сказано, а только...

- Стойте, я за вас доскажу... В прошлом году,

помните, когда вы меня провожали при спуске "Батрака"...

в ваше положение я недостаточно вошел... Знаете, в чаду

хозяйского торжества... И на письмо ваше

не ответил. В этом чистосердечно каюсь. Не то чтобы я

струсил... а зарылся. Вот настоящее слово. И вы

вправе считать меня... ну, да слово сами приберите.

- Вы уж слишком, Василий Иваныч! - заговорил

Кузьмичев, и тут только его обыкновенно смешливые

глаза обратились к Теркину с более искренним приветом. -

Канючить я не люблю, но положение мое из-за

той глупой истории с Перновским так покачнулось,

что просто и не знаю, как быть.

- Что вы!

- Ваших компаньонов вы редко видаете. Мой патрон

труса празднует и меня, можно сказать, ни чуточки не

поддержал... И ежели бы у меня с ним не

контракт, он бы меня еще прошлой осенью расчел

и оставил бы на зиму без всякого продовольствия.

Наше дело, сами знаете, какое. Конечно, другие летом

копят на зиму, а я не умею, да к тому же у меня

семья... Целых четыре души. Как-то совестно такие

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки